Напитались: послал Господь!
И только было вздремнуть легли - воп, визг; нашего уволокли арапы
треклятые. Туда-сюда, а уж они его освежевали и на угольях шашлык стряпают...
p; девушкой, расстегнувшей мундир генерала
раджи,
Трон, который завоюет сын, родившийся от любви,
&nb..
— Ладно, я пойман. Что вы собираетесь со мной сделать? Изжарить и съесть?
Она улыбнулась.
— О нет. Вы мужчина. Это вы скажете, что мы должны сделать.
Будь она какой нибуд..
...
- Ой, не режьте меня, сэр! - в ужасе взмолился я. - Пожалуйста, сэр, не
надо!
- Как тебя звать? - спросил человек. - Ну, живо!
- Пип, сэр.
- Как, как? - переспросил человек, сверля меня глазами. - Повтори.
- Пип. Пип, сэр.
- Где ты живешь? - спросил человек. - Покажи!
Я указал пальцем туда, где на плоской прибрежной низине, в доброй миле
от церкви, приютилась среди ольхи и ветел наша деревня.
Посмотрев на меня с минуту, человек перевернул меня вниз головой и
вытряс мои карманы. В них ничего не было, кроме куска хлеба. Когда церковь
стала на место, - а он был до того ловкий и сильный, что разом опрокинул ее
вверх тормашками, так что колокольня очутилась у меня под ногами, - так вот,
когда церковь стала на место, оказалось, что я сижу на высоком могильном
камне, а он пожирает мой хлеб.
- Ух ты, щенок, - сказал человек, облизываясь. - Надо же, какие толстые
щеки!
Возможно, что они и правда были толстые, хотя я в ту пору был невелик
для своих лет и не отличался крепким сложением.
- Так бы вот и съел их, - сказал человек и яростно мотнул головой, - а
может, черт подери, я и взаправду их съем.
Я очень серьезно его попросил не делать этого и крепче ухватился за
могильный камень, на который он меня посадил, - отчасти для того, чтобы не
свалиться, отчасти для того, чтобы сдержать слезы.
- Слышь ты, - сказал человек. - Где твоя мать?
- Здесь, сэр, - сказал я.
Он вздрогнул и кинулся было бежать, потом, остановившись, оглянулся
через плечо.
- Вот здесь, сэр, - робко пояснил я...
