- А вы помалкивайте, - недовольно пробурчал чиновник. - Вас и так оштрафуют за то, что все эти люди жили здесь без ведома полиции.
     - Могу лишь гордиться этим. Уж если за человечность штрафовать... что ж, валяйте!
     Чиновник хотел было еще что-то сказать, но промолчал и только махнул рукой. Хозяйка вызывающе смотрела на него. Она имела высоких покровителей и никого не боялась.
     - Соберите свои вещи, - обратился чиновник к Равику. - Захватите смену белья и еду на сутки. И одеяло, если есть.
     Равик пошел наверх в сопровождении полицейского. Двери многих комнат были распахнуты настежь. Равик взял свой давно уже упакованный чемодан и одеяло.
     - Больше ничего? - спросил полицейский.
     - Ничего.
     - Остальное не берете?
     - Нет.
     - И это тоже? - Полицейский указал на столик у кровати. На нем стояла маленькая деревянная Мадонна, которую Жоан прислала Равику в "Энтернасьональ" еще в самом начале их знакомства.
     - И это тоже.
     Они спустились вниз. Кларисса, официантка родом из Эльзаса, протянула Равику какой-то пакет. Равик заметил, что у всех остальных эмигрантов были такие же пакеты.
     - Еда, - объяснила хозяйка. - Не то еще умрете с голоду! Уверена, что вас привезут в такое место, где ничего не подготовлено.
     Она с неприязнью посмотрела на чиновника в штатском.
     - Поменьше болтайте, - сказал тот с досадой. - Не я объявил войну.
     - А они, что ли, объявили ее?
     - Оставьте меня в покое. - Чиновник взглянул на полицейского. - Все готово? Выводите!
     Темная масса людей зашевелилась, и тут Равик увидел мужчину и женщину, ту самую, которой мерещились тараканы. Правой рукой муж поддерживал жену. Левой он держал сразу два чемодана - один за ручку, другой под мышкой. Мальчик тоже тащил чемодан. Муж умоляюще посмотрел на Равика. Равик кивнул.
     - У меня есть инструменты и лекарства, - сказал он. - Не волнуйтесь.
     Они забрались на грузовик. Мотор затарахтел. Машина тронулась. Хозяйка стояла в дверях и махала рукой.
     - Куда мы едем? - спросил кто-то полицейского.
     - Не знаю.
     Равик стоял рядом с Розенфельдом и новоявленным Гольдбергом. Розенфельд держал в руках круглый футляр. В нем были Сезанн и Гоген. Он напряженно о чем-то думал.
     - Испанская виза, - сказал он. - Срок ее истек прежде, чем я успел... - Он осекся. - А Крыса все-таки сбежал, - добавил он. - Маркус Майер сбежал вчера в Америку.
     Грузовик подпрыгнул на ходу. Все стояли, тесно прижавшись друг к другу. Почти никто не разговаривал. Машина свернула за угол. Равик посмотрел на фаталиста Зейденбаума.
     - Вот мы и снова в пути, - сказал тот.
     Равику хотелось курить. Сигарет в карманах не оказалось. Но он вспомнил - в чемодане есть большой запас.
     - Да, - сказал он. - Человек может многое выдержать.
     Машина миновала авеню Ваграм и выехала на площадь Этуаль. Нигде ни огонька. Площадь тонула во мраке... В кромешной тьме нельзя было разглядеть даже Триумфальную арку.

Страницы: (368) :  <<  ... 360361362363364365366367368

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Почему она решила, что он последует за ней? Совсем ребенок… Она остановилась около обувного магазина. Готовая обувь ее не интересовала (она носила только сделанную на заказ). Ей просто хотелось взглянуть в зеркало, чтобы выяснить, не идет ли юноша за ней. Он шел и, когда она задержалась у витрины, остановился и прислонился к фонарю. Хельга почувствовала, как в ней поднялась горячая волна. Она больше не ощущала холода и ветра. Неужели он действительно заинтересовался ею? Она поспешно пошла дальше. Ей встретилось по дороге кафе, и она вошла в него, повинуясь мгновенному импульсу, стянула перчатки и заказала чашку кофе. Она запретила себе смотреть в окно. Дрожащими пальцами вынула сигарету из пачки и закурила. Так она просидела полчаса, чтобы немного успокоиться. Если юноша будет все еще ждать ее, она с ним заговорит. В 12.30 она погасила сигарету, расплатилась и вышла на улицу. Юноша стоял на другой стороне улицы, заложив руки в карманы, и по прежнему жевал резинку. Хельга хотела подойти к нему, но потом раздумала и резко повернулась. Ее страшили возможные последствия этого шага. Она направилась к отелю, но, сделав несколько шагов, оглянулась. Юноша следовал за ней. Их взгляды встретились, и он с легкой извиняющейся улыбкой коснулся своей фуражки. — Что вам нужно? — спросила Хельга. Вблизи от него она так ясно почувствовала исходящую от него притягательную силу, что ее колени ослабли. Его улыбка стала шире. — Вы выглядите такой доброй, мэм… — У него был приятный голос и четкий выговор. — Вы первая такая американка, которую я встречаю. Скажите, и я уйду. — Нет, вы мне не докучаете, — Хельга злилась на себя за то, что голос выдавал ее чувство. После паузы она сказала: — Я сейчас собираюсь пойти поесть. Вы не составите мне компанию? Опять эта широкая мальчишеская улыбка. — С радостью, мэм, у меня уже два дня ничего не было в желудке. Хельга почувствовала разочарование. «Соблазнительный парень, — подумала она. — Выбрал одинокую женщину, годящуюся ему по возрасту в матери, и теперь нажимает на — сострадание». — Пойдемте, — сказала она. — Вдвоем есть веселее. Повернувшись, она пошла по улице до ближайшего ресторана...

Джеймс Хэдли Чейз (James Hadley Chase)   
«Туз в рукаве»