Мы думали, что бьюик вдвое быстрее вашей машины.
     -- То-то же. -- Я оттолкнул ногою сломанную ветку. -- А у нас было слишком большое преимущество. И господин Биндинг, вероятно, здорово разозлился на нас.
     Она засмеялась:
     -- Конечно, но ненадолго. Ведь нужно уметь и проигрывать. Иначе нельзя было бы жить.
     -- Разумеется...
     Возникла пауза. Я поглядел на Ленца. Но последний романтик только ухмылялся и подергивал носом, покинув меня на произвол судьбы.
     Шумели березы. За домом закудахтала курица.
     -- Чудесная погода, -- сказал я наконец, чтобы прервать молчание.
     -- Да, великолепная, -- ответила девушка.
     -- И такая мягкая, -- добавил Ленц.
     -- Просто необычайно мягкая, -- завершил я. Возникла новая пауза.
     Девушка, должно быть, считала нас порядочными болванами. Но я при всех усилиях не мог больше ничего придумать. Ленц начал принюхиваться.
     -- Печеные яблоки, -- сказал он растроганно. -- Кажется, тут подают к печенке еще и печеные яблоки. Вот это -- деликатес.
     -- Несомненно, -- подтвердил я, мысленно проклиная себя и его.


x x x

     Кестер и Биндинг вернулись. За эти несколько минут Биндинг стал совершенно другим человеком. По всей видимости, он был одним из тех автомобильных маньяков, которые испытывают совершеннейшее блаженство, когда им удается встретить специалиста, с которым можно поговорить.
     -- Не поужинаем ли мы вместе? -- спросил он.
     -- Разумеется, -- ответил Ленц.
     Мы вошли в трактир. В дверях Готтфрид подмигнул мне, кивнув на девушку:
     -- А знаешь, ведь она с лихвой искупает утреннюю встречу с танцующей старухой.
     Я пожал плечами:
     -- Возможно. Но почему это ты предоставил мне одному заикаться?
     Он засмеялся:
     -- Должен же и ты когда-нибудь научиться, деточка.
     -- Не имею никакого желания еще чему-нибудь учиться, -- сказал я.
     Мы последовали за остальными. Они уже сидели за столом. Хозяйка подавала печенку и жареную картошку. В качестве вступления она поставила большую бутылку хлебной водки. Биндинг оказался говоруном неудержимым, как водопад. Чего он только не знал об автомобилях! Когда же он услыхал, что Кестеру приходилось участвовать в гонках, его симпатия к Отто перешла все границы.

Страницы: (329) :  <<  ... 234567891011121314151617 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Но есть и другая, куда более тонкая. Вы помните, быть может, как в том случае, который вы в вашей сенсационной манере связали с Медными буками, я смог, наблюдая за душевным складом ребенка, вывести заключение о преступных наклонностях его в высшей степени солидного и положительного родителя?
     - Да, превосходно помню.
     - Подобным же образом строится и ход моих рассуждений о собаках. В собаке как бы отражается дух, который царит в семье. Видели вы когда-нибудь игривого пса в мрачном семействе или понурого в счастливом? У злобных людей злые собаки, опасен хозяин - опасен и пес. Даже смена их настроений может отражать смену настроений у людей.
     Я покачал головой.
     - Полноте, Холмс, это уж чуточку притянуто за волосы.
     Он набил трубку и снова уселся в кресло, пропустив мои слова мимо ушей.
     - Практическое применение того, о чем я сейчас говорил, самым тесным образом связано с проблемой, которую я исследую в настоящее время. Это, понимаете ли, запутанный клубок, и я ищу свободный конец, чтобы ухватиться и распутать всю веревочку. Одна из возможностей найти его лежит в ответе на вопрос: отчего овчарка профессора Пресбери, верный пес по кличке Рой, норовит искусать хозяина?
     Я разочарованно откинулся на спинку кресла: и по такому пустяку меня оторвали от работы? Холмс метнул на меня быстрый взгляд.
     - Все тот же старый Уотсон! - произнес он. - Как вы не научитесь понимать, что в основе серьезнейших выводов порой лежат сущие мелочи! Вот посудите сами: не странно ли, когда степенного, пожилого мудреца... вы ведь слыхали, конечно, про знаменитого Пресбери, физиолога из Кэмфорда? Так вот, не странно ли, когда такого человека дважды пытается искусать его собственная овчарка, которая всегда была ему самым верным другом? Как вы это объясните?
     - Собака больна, и только...

Артур Конан Дойль (Sir Arthur Ignatius Conan Doyle)   
«Человек на четвереньках»