Книжка издана в Лениздате в 1959 году, перевод И. Шрайбера и Л. Яковленко под редакцией Л. Плотникова.

I

     Небо было желтым, как латунь; его еще не закоптило дымом. За крышами фабрики оно светилось особенно сильно. Вот-вот должно было взойти солнце. Я посмотрел на часы -- еще не было восьми. Я пришел на четверть часа раньше обычного.
     Я открыл ворота и подготовил насос бензиновой колонки. Всегда в это время уже подъезжали заправляться первые машины.
     Вдруг за своей спиной я услышал хриплое кряхтение, -- казалось, будто под землей проворачивают ржавый винт. Я остановился и прислушался. Потом пошел через двор обратно в мастерскую и осторожно приоткрыл дверь. В полутемном помещении, спотыкаясь, бродило привидение. Оно было в грязном белом платке, синем переднике, в толстых мягких туфлях и размахивало метлой; весило оно не менее девяноста килограммов; это была наша уборщица Матильда Штосс.
     Некоторое время я наблюдал за ней. С грацией бегемота сновала она взад и вперед между автомобильными радиаторами и глухим голосом напевала песню о верном гусаре. На столе у окна стояли две бутылки коньяка. В одной уже почти ничего не оставалось. Накануне вечером она была полна.
     -- Однако, фрау Штосс... -- сказал я.
     Пение оборвалось. Метла упала на пол. Блаженная ухмылка погасла. Теперь уже я оказался привидением.
     -- Исусе Христе, -- заикаясь, пробормотала Матильда и уставилась на меня покрасневшими глазами. -- Так рано я вас не ждала.
     -- Догадываюсь. Ну как? Пришлось по вкусу?
     -- Еще бы, но мне так неприятно. -- Она вытерла рот. -- Я просто ошалела.
     -- Ну, это уж преувеличение. Вы только пьяны. Пьяны в дым.
     Она с трудом сохраняла равновесие. Ее усики подрагивали, и веки хлопали, как у старой совы. Но постепенно ей все же удалось несколько прийти в себя. Она решительно шагнула вперед:
     -- Господин Локамп, человек всего лишь человек. Сначала я только понюхала, потом сделала глоточек, а то у меня с желудком неладно, -- да, а потом, видать, меня бес попутал. Не надо было вводить в искушение старую женщину и оставлять бутылку на столе.
     Уже не впервые заставал я ее в таком виде. Каждое утро она приходила на два часа убирать мастерскую; там можно было оставить сколько угодно денег, она не прикасалась к ним. Но водка была для нее что сало для крысы.
     Я поднял бутылку:
     -- Ну конечно, коньяк для клиентов вы не тронули, а налегли на хороший, который господин Кестер держит для себя.

Страницы: (329) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... К тому же он всегда питал слабость к тавтологии. — Подобное мог сделать только какой нибудь лунатик. — Я понимаю вашу точку зрения, — ответил ему полковник де Грааф. Это был мужчина среднего роста, очень широкий в плечах, с невозмутимым лицом, на котором лежала неизгладимая печать властности, что вполне соответствовало должности шефа столичной полиции. — Но могу согласиться с ней лишь отчасти. Я понимаю ваши чувства, мой друг. Ваш любимый аэропорт, один из лучших в Европе... — Аэропорт Амстердама действительно лучший в Европе! — механически заметил де Йонг, так как в этот момент мысли его были далеко. — Был лучшим. — И он им снова будет. Преступник, ответственный за этот варварский акт, несомненно, человек со странным складом ума. Но это еще не значит, что он сумасшедший. Возможно, ему не нравитесь лично вы или этот человек вам завидует. Может быть, это ваш бывший служащий, уволенный вашим менеджером. Возможно, что менеджер имел все основания для увольнения, но сотрудник с ним не согласен. Возможно также, что это какой нибудь горожанин, живущий в пригороде Амстердама или между аэропортом и Алсмером. Очень может быть, что этот горожанин считает недопустимым тот уровень шума, который создает аэропорт. Не исключено, что это преступление мог совершить и преданный борец за чистоту окружающей среды, который таким образом протестует против реактивных двигателей, отравляющих атмосферу. А эти двигатели ее и в самом деле отравляют. В нашей стране, как вы знаете, есть преданные своему делу борцы с загрязнением окружающей среды. А может, этому человеку просто не нравится политика нашего правительства. — Де Грааф запустил руку в свою седую шевелюру. — Может быть все, что угодно. Но этот человек может быть таким же нормальным, как мы с вами. — Может, вы лучше еще раз посмотрите? — предложил де Йонг. Его била сильная дрожь. Он все время сжимал и разжимал кулаки. И то, и другое было непроизвольным, но причины для этого были разные. Дрожь была связана с гневом и раздражением. Кулаки сжимались при виде главного зала ожидания, над которым не было крыши. А со стороны Эйсселмера, с северо востока, дул ледяной ветер, не так давно сменивший ветер из Сибири...

Маклин Алистер (MacLean Alistair)   
«Шлюз»