Лекс с недоумением уставился на него.
— Что это значит?
— Дочь Менделя слывет очень красивой девушкой, ты будешь жить в их доме три дня.
— Бессмыслица, — ответил молодой человек,..
А я не умею. Я ночью сплю.
Голубой Бантик торопливо повел их, и они пошли по грязным переулкам,
прилегающим к гавани. Из окон и дверей выглядывали негритянские рожи...
Голос его, безусловно,
можно было услышать в приемной, не прикладывая ухо к замочной скважине.
Не знаю, за кого еще он мог меня принят..
Когда он уезжает?
-- Не знаю. Думаю, что завтра.
-- Люди оттуда всегда приносят с собой беспокойство.
Лилиан закрыла глаза.
-- Хочешь спать? -- спросил Волков.
-- Да. Водка нагоняет сон. Водка и ветер.
Сквозь полуопущенные веки Лилиан увидела, как он прошел мимо
шезлонга. На секунду большая фигура заслонила свет, а потом
Волков двинулся дальше, и свет, казалось, стал еще ярче.
Лилиан была взволнована, она не могла заснуть. Лежать и
читать ей тоже не хотелось. то от водки, -- подумала она.
Немного погодя она встала и сошла вниз.
x x x
К ее удивлению, Клерфэ оказался один. Она ожидала, что с ним
Хольман. Клерфэ сидел на скамье у входа.
-- Где же ваша машина? -- спросила она. -- Я ведь слышала,
как вы приехали.
-- Машину я оставил на дороге. Я не доехал до верха.
-- Из-за Хольмана?
-- Да, -- сказал Клерфэ.
-- Где он?
В эту секунду послышался рев мотора.
-- Там, -- сказал Клерфэ, -- он испытывает Джузеппе.
Лилиан встала и подошла к краю площадки перед входом в
санаторий. Она увидела несколько елок, а за ними машину,
которая медленно продвигалась вперед по ближайшему завитку
дороги.
-- Он едет! -- крикнула она Клерфэ. -- Задержите его!
-- Зачем? Он еще не разучился вести машину.
-- Да не потому! Он может схватить воспаление легких.
-- Он тепло одет.
-- Но не для открытой спортивной машины. Задержите его!
Поднявшись вверх по крутому виражу, машина миновала
санаторий.
-- Задержите его! -- кричала Лилиан. -- Он сейчас помчится
как бешеный! Это может плохо кончиться.
Она выбежала на середину дороги.
-- Он вас задавит, -- сказал Клерфэ, оттаскивая ее в
сторону.
Через секунду машина вынырнула из-за санатория и с ревом
помчалась вниз с горы. Хольман махал им рукой и смеялся.
-- Вы опоздали, -- сказал Клерфэ, отпуская Лилиан.
-- Надо было остановить его! Почему вы этого не сделали?
-- Вы видели, чтобы Хольман хоть раз смеялся здесь так, как
он смеялся сейчас? Я не видел.
-- Вечером ему будет не до смеха. У него подымется
температура.
-- Я верю в пользу запретного. Это тоже терапия, -- сказал
Клерфэ. -- А вы не верите?
-- Для других не верю.
Клерфэ засмеялся.
... На Риса пахнуло терпким
запахом молодого тела, запахом дикого зверя в гоне.
- Где господин Кафир?
Софи сожалеюще покачала головой.
- Рабочий день господина Кафира уже давно закончился.
Ладонями мягких, мудрых рук она разгладила спереди платье.
- Могу я вам чем-нибудь помочь?
На смазливом личике томно и влажно блестели ее глаза.
- Да, - сказал Рис. - Разыщите его.
Она нахмурилась.
- Понятия не имею, где...
- Либо в караван-сарае, либо в Мермаре.
Вероятнее всего, конечно, в караван-сарае, где любовница Кафира
исполняет танец живота. Но Кафир был человеком непредсказуемым. Он мог
быть и дома с женой.
Извиняющимся тоном Софи проговорила:
- Я попытаюсь, но боюсь, что...
- Объясните ему, что если он через час не будет здесь, то может
больше вообще не приходить сюда.
Выражение ее лица изменилось.
- Я сделаю все возможное, господин Уильямз. - Она направилась к
двери.
- И выключите свет.
В темноте отчего-то было легче оставаться наедине со своими мыслями.
А в них он постоянно возвращался к Сэму Роффу. В сентябре Монблан был не
так уж неприступен. Сэм уже делал попытку одолеть его, но тогда ему
помешала снежная буря.
- На этот раз я доставлю на пик флаг фирмы, - шутливо пообещал он
Рису.
И вот этот телефонный звонок, настигший Риса в "Пера Палаце" в тот
момент, когда он уже сдавал ключи от номера. До сих пор еще слышится ему
взволнованный голос в трубке:
"Они шли в связке по леднику...