ГАМБУРГ, 1959 г.

        Остановив машину у заправочной станции, перед которой был расчищен снег, Клерфэ посигналил. Над телефонными столбами каркали вороны, а в маленькой мастерской позади заправочной станции кто-то стучал по жести. Но вот стук прекратился, и оттуда вышел паренек лет шестнадцати в красном свитере и в очках со стальной оправой.
   -- Заправь бак, -- сказал Клерфэ, вылезая из машины.
   -- Высший сорт?
   -- Да. Где здесь можно поесть?
   Большим пальцем парнишка показал через дорогу.
   -- Там, в гостинице. Сегодня у них на обед были свиные ножки с кислой капустой.


x x x

   Столовая в гостинице не проветривалась, пахло старым пивом и долгой зимой. Клерфэ заказал мясо по-швейцарски, порцию вашеронского сыра и графин белого эгля; он попросил подать еду на террасу. Было не очень холодно. Небо казалось огромным и синим, как цветы горчанки.
   -- Не окатить ли вашу машину из шланга? -- крикнул паренек с заправочной станции. -- Видит бог, старуха в этом нуждается.
   -- Нет, протри только ветровое стекло.
   Машину не мыли уже много дней, и это было сразу заметно. После ливня крылья и капот, покрывшиеся на побережье в Сен-Рафаэле красной пылью, стали походить на разрисованную ткань. На дорогах Шампани кузов машины залепило известковыми брызгами от луж и грязью, которую разбрасывали задние колеса многочисленных грузовиков, когда их обгоняли.
   Что меня сюда привело? -- подумал Клерфэ. -- Кататься на лыжах, пожалуй, уже поздновато. Значит, сострадание? Сострадание -- плохой спутник, но еще хуже, когда оно становится целью путешествия.
   Он встал.
   -- Это километры? -- спросил паренек в красном свитере, указывая на спидометр.
   -- Нет, мили.
   Паренек свистнул.
   -- Как это вас занесло в Альпы? Почему вы со своим рысаком не на автостраде?
   Клерфэ посмотрел на него. Он увидел блестящие стекла очков, вздернутый нос, прыщи, оттопыренные уши -- существо, только что сменившее меланхолию детства на все ошибки полувзрослого состояния.
   -- Не всегда поступаешь правильно, сын мой. Даже если сам сознаешь. Но именно в этом иногда заключается прелесть жизни. Понятно?
   -- Нет, -- ответил паренек, сморщив нос.
   -- Как тебя зовут?
   -- Геринг.
   -- Что?
   -- Геринг.

Страницы: (154) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Иногда, в веселую минуту, я неожиданно целовал ее исключительно затем, чтобы она немедленно отвесила мне здоровенную пощечину. Если я успевал вовремя наклонить голову, рука ее пролетала надо мной с быстротой пули, и я хохотал, как сумасшедший, спасаясь бегством, меж тем как она кричала мне вслед: — Ах, каналья, я вам это припомню! Мы стали с нею настоящими друзьями.

    Но вот я познакомился на улице с молоденькой продавщицей из магазина. Вы знаете, что такое эти парижские любовные интрижки. В один прекрасный день по дороге в университет вы встречаете юную особу без шляпы, которая прогуливается под руку с подругой перед началом работы. Вы обмениваетесь с ней взглядом и вдруг ощущаете как бы легкий толчок, какой испытываешь иной раз от взгляда женщины. Одна из прелестей жизни — в этой внезапной физической симпатии, расцветающей при случайной встрече, в этом тонком, изящном соблазне, которому сразу поддаешься, соприкоснувшись с существом, созданным для того, чтобы нравиться нам и быть нами любимым. И будет ли оно горячо любимо или не очень, — не все ли равно? В его природе есть что то, отвечающее тайной жажде любви, заложенной в природе вашего существа. С первого же раза, заметив это лицо, этот рот, волосы, улыбку, вы чувствуете, как обаяние их проникает в вас сладкой и восхитительной радостью, вы чувствуете, что вас наполняет какое то блаженство, что в вас внезапно пробуждается к этой незнакомой женщине некая, еще смутная нежность. Так и чудится в ней какой то призыв, на который вы откликаетесь, что то притягивающее, что манит вас к себе; так и чудится, что вы уже давным давно знакомы с ней, уже видели ее когда то и знаете, о чем она думает. На следующий день в тот же час вы проходите по той же улице. Опять встречаете ее. Возвращаетесь сюда на Другой день и еще на следующий. Наконец завязывается разговор. И любовная интрига следует своим чередом, закономерным, как болезнь. Итак, к концу третьей недели мы с Эммой находились в том периоде, который предшествует падению. Падение совершилось бы даже и раньше, если бы я только знал, где устроить свидание. Подруга моя жила у родителей и с непреклонным упорством отказывалась переступить порог меблированных комнат...

Ги де Мопассан (Guy de Maupassant)   
«Хозяйка»