— Нет, — проговорил отец Браун, отвечая на ее невысказанный вопрос, — ничего загадочного там не написано, никакой это не «овип», я сперва по рассеянности и сам так прочел, пока не вгляделся...
Как и всегда в этих захолустных местах, мне пришлась все решать
самому. Меня несколько смущало, должен сознаться, поручить охрану этого
дома, каким ..
Кан скрестил руки и откинулся на спинку скамьи. Его энергичное лицо с
крупным, красиво очерченным носом, выдававшим еврейское происхождение, было
угрюмо...
... Он давно привык к выходкам Вероники, которая
поступила к ним пятнадцати лет, в год женитьбы своих хозяев. Едва затих стук
сабо служанки, Шанто, словно вырвавшийся из-под надзора школьник, поспешил
на другой конец коридора и стал у стеклянной двери, откуда открывался вид на
море. Здесь этот приземистый, румяный человечек с брюшком на минуту
задумался, устремив на небо свои голубые выпуклые глаза; коротко остриженные
волосы покрывали его голову, словно белоснежная ермолка. Ему только что
исполнилось пятьдесят шесть лет, но частые приступы подагры состарили его
раньше времени. Забыв о своих тревогах и глядя вдаль, он думал о том, как
было бы хорошо, если б маленькой Полине удалось покорить сердце Вероники.
Ну, а он-то чем виноват? Когда парижский нотариус написал, что кузен
Кеню, овдовевший за полгода до этого, умер и в завещании назначил Шанто
опекуном своей дочери, у него не хватило духу отказаться. Оно, конечно,
кузены друг друга почти не знали, семья была рассеяна по разным городам.
Отец Шанто основал когда-то в Кане торговое дело - промышлял лесом, который
вывозили с севера; сам-то он был южанином и раньше в качестве простого
плотника исходил всю Францию вдоль и поперек; а бедняга Кеню после смерти
своей матери поселился в Париже, где впоследствии один из его дядюшек
передал ему во владение колбасную лавку возле самого рынка. Шанто встречался
с кузеном Кеню всего раза два-три, когда болезнь вынуждала его бросать дело
и ездить в Париж советоваться со знаменитыми врачами. Тем не менее Шанто и
Кеню уважали друг друга. И покойник, возможно, мечтал о том, чтобы его дочка
жила в здоровом приморском климате. К тому же ей в наследство достанется
колбасная лавка, так что девочка никак не будет в тягость. Словом, г-жа
Шанто охотно дала согласие и даже вызвалась заменить мужа, избавив его от
утомительной, опасной для него поездки; она одна отправилась в Париж, сама
бегала повсюду и хлопотала со свойственной ей энергией; ну, а Шанто только
того и надо, чтобы жена была довольна.
Но почему же их обеих все нет и нет? Шанто посмотрел на небо, и прежние
его страхи вернулись: западный ветер гнал большие, черные, как сажа, тучи;
клочья их тянулись далеко над морем...
