Казалось, они плачут.
   Вдруг на несколько дней вернулись морозы. Снег покрылся коркой и обледенел. Он перестал оседать. Но потом снова подул гнилой, парной ветер.
   Сначала на потускневшем снегу появилось серое пятно. Через час это была уже судорожно вздернутая ладонь.
   - Еще один, - сказал Зауэр.
   - Где? - спросил Иммерман.
   - Да вон, у церкви. Может, попробуем откопать?
   - Зачем? Ветер сам все сделает. Там снегу еще на метр, а то и на два. Ведь эта чертова деревня лежит в низине. Или опять охота ледяной воды набрать в сапоги?
   - Нет уж, спасибо! - Зауэр покосился в сторону кухни. - Не знаешь, чего дадут пожрать?
   - Капусту. Капусту со свининой и картошку на воде. Свинина там, конечно, и не ночевала.
   - Капуста! Опять! Третий раз на этой неделе.
   Зауэр расстегнул брюки и начал мочиться.
   - Еще год назад я мочился этакой залихватской струей, как из шланга, - сказал он горько. - По-военному. Чувствовал себя отлично. Жратва классная! Шпарили вперед без оглядки, каждый день столько-то километров! Думал, скоро и по домам. А теперь мочусь, как дохлый шпак, безо всякого вкуса и настроения.
   Иммерман сунул руку за пазуху и с наслаждением стал чесаться.
   - А по-моему, все равно, как мочиться, лишь бы опять заделаться шпаком.
   - И по-моему. Только похоже, мы так навек и останемся солдатами.
   - Ясно. Ходи в героях, пока не сдохнешь. Одним эсэсовцам можно еще мочиться, как людям.
   Зауэр застегнул брюки.
   - Еще бы. Всю дерьмовую работу делаем мы, а им вся честь. Мы бьемся две, три недели за какой-нибудь поганый городишко, а в последний день являются эсэсовцы и вступают в него победителями раньше нас. Посмотри, как с ними нянчатся. Шинели всегда самые теплые, сапоги самые крепкие и самый большой кусок мяса!
   Иммерман усмехнулся.
   - Теперь и эсэсовцы уже не берут городов. Теперь и они отступают. В точности, как мы.
   - Нет, не так. Мы не сжигаем и не расстреливаем все, что попадется на пути.
   Иммерман перестал чесаться.
   - Что это на тебя нашло сегодня? - спросил он удивленно. - Ни с того ни с сего какие-то человеческие нотки! Смотри, Штейнбреннер услышит - живо в штрафную угодишь. А снег перед церковью продолжает оседать! Руку уже до локтя видно.
   Зауэр взглянул в сторону церкви.
   - Если так будет таять, завтра покойник повиснет на каком-нибудь кресте. Подходящее местечко, выбрал! Как раз над кладбищем.
   - Разве там кладбище?
   - Конечно.

Страницы: (243) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... - И без обеда, бедняжка. Мне показалось, что вы какой-то угрюмый здесь стоите, - она перевела взгляд на матросов, вручную отводивших подвешенный контейнер на предназначенное ему место в трюме. - Ваши люди тоже что-то не проявляют энтузиазма. Угрюмая компания.
     Я мельком взглянул на своих подчиненных. Компания, действительно, угрюмая.
     - Не беспокойтесь, у них будет перерыв на обед. У ребят сплошные неприятности. Там, в трюме, температура за сорок. Существует неписаный закон: в тропиках днем команда в трюме не работает. И потом, они до сих пор не могут смириться с ущербом. Не забывайте, что не прошло и трое суток после свирепого обыска, устроенного таможней на Ямайке.
     Таможня конфисковала у сорока с лишним членов экипажа двадцать пять тысяч сигарет и свыше двухсот бутылок крепких напитков, которые следовало перед заходом в воды Ямайки занести в таможенную подписку корабля. То, что в нее не внесли бутылки, вполне объяснимо: команде строго-настрого запрещено провозить алкоголь. Сигареты же не попали туда ввиду намерения команды по обыкновению с немалой выгодой "толкнуть" питье и курево на берегу. Беспошлинные "белые лошади", "черно-белые собаки" и "верблюды" ходко шли у ямайских друзей животных, всегда готовых щедро вознаградить матросов за умеренный риск, которому те себя подвергали. А тут вдруг впервые за пять лет на вест-индских линиях "Кампари" был обшарен от киля до клотика с безжалостной и неумолимой тщательностью. Это был черный день.
     И нынешний не лучше. Утешения мисс Бересфорд, потрепавшей меня по плечу и произнесшей несколько дежурных слов, которые слабо сочетались с насмешливыми огоньками в ее глазах, до меня не доходили. Я уже заметил спускавшегося по трапу с верхней палубы капитана Буллена. Мрачное выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Подходя к мисс Бересфорд, он героическим усилием изобразил на лице некое подобие улыбки и ухитрился даже удержать эту гримасу две секунды - пока проходил мимо нее...

Маклин Алистер (MacLean Alistair)   
«Золотое рандеву»