Наступил вечер, на небе бледным пятном висела половинка луны. Воздух был серебристый, ясный и мягкий. Террасы кафе были заполнены людьми.
   Некоторое время они шли молча.
   - Ты, собственно, знаешь, где находится Мексика? - наконец спросил Керн.
   Рут покачала головой.
   - Точно не знаю. Теперь я даже не знаю, где находится и Германия.
   Керн посмотрел на нее. Потом взял за руку.
   - Мы должны купить учебник, Рут, и выучить испанский.
   - Позавчера я уже купила. У букиниста.
   - Ах, у букиниста... - Керн улыбнулся. - Мы пробьемся, Рут, правда?
   Она кивнула.
   - Во всяком случае, мы повидаем мир. Дома нам никогда не удалось бы это сделать.
   Она снова кивнула.
   Они шли дальше, мимо Рон Пуэн. На деревьях уже пробивалась первая зелень. В свете уже зажженных фонарей она была словно бушующий огонь святого Эльма, который вырвался из-под земли и бежал вдоль веток каштанов. Газоны были вскопаны. Сильный запах земли странным образом смешивался с запахами бензина и масла, которые цепко держались над широкой улицей. В некоторых местах садовники уже разбили клумбы. На них белели в сумерках нарциссы. Наступил час, когда закрывались магазины, и сквозь уличную толпу почти невозможно было пробиться.
   Керн взглянул на Рут.
   - Как много людей, - сказал он.
   - Да, - ответила она. - Страшно много людей.

Страницы: (255) :  <<  ... 247248249250251252253254255

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Дверь отворилась. Эжени, прислуга, жившая у Пардонов так давно, что стала почти членом семьи, объявила: — Пришел этот итальянец… — Какой итальянец? Пальятти? — Да. Очень взволнован… Похоже, что то срочное. Была половина одиннадцатого. Пардон встал и открыл дверь в унылую приемную, где стоял столик с разбросанными на нем журналами. — Что с тобой, Джино? — Не со мной, доктор. И не с женой — Там, на тротуаре, раненый… Умирает… — Где? — На улице Попенкур. Отсюда — метров сто. — Его нашли вы? Пардон уже стоял у дверей, натягивая пальто и ища глазами саквояж. Мегрэ, естественно, тоже надел плащ. Врач приоткрыл дверь в гостиную. — Сейчас вернемся. На улице Попенкур — раненый. — Возьми зонтик. Зонтика Мегрэ не взял. Как! Он с зонтиком в руке возле человека, умирающего на тротуаре под потоками дождя? Что за нелепость! Джино был неаполитанец. Он держал бакалейную лавочку на углу улиц Шмен Вер и Попенкур. Точнее, в лавке торговала его жена Лючия, а он в заднем помещении готовил лапшу, равиоли и пирожки. Чету Пальятти любили. Пардон лечил Джино от повышенного давления. Изготовитель лапши был коротконог, грузен, багроволиц. — Мы возвращались от шурина, с улицы Шарон. Его жена ждет ребенка, ее вот вот должны отвезти в родильный дом. Идем мы под дождем, и вдруг я вижу… Половина слов терялась в вое ветра. Струи из водосточных труб превратились в бушующие потоки, через которые нужно было перепрыгивать, грязная вода из под колес редких машин расплескивалась на много метров. На улице Попенкур их ждало неожиданное зрелище. Прохожих не было видно, лишь в нескольких окнах да в витрине маленького кафе еще горел свет. Примерно метрах в пятидесяти от кафе неподвижно стояла тучная женщина с зонтом, который ветер вырывал у нее из рук, а у ног ее в свете уличного фонаря виднелось распростертое тело. В Мегрэ всколыхнулись воспоминания. Еще простым инспектором, задолго до того, как возглавить отдел уголовной полиции, он часто оказывался первым на месте, где только что произошла драка, сведение счетов, вооруженное нападение. Потерпевший был молод. На вид еле двадцать, одет в замшевую куртку, волосы на затылке довольно длинные. Он лежал ничком, куртка со спины пропиталась кровью. — В полицию сообщили? — Пусть пришлют «скорую», — вмешался Пардон, опустившийся на корточки рядом с раненым...

Сименон Жорж (Simenon Georges)   
«Мегрэ и убийца»