. Вспомни. Может, выронилна пол... Беги, они пока ишо отдадут. -- Да не заходил я в ларек!..
Я приехал в Лондон утреннимпоездом, и, когда начал узнавать в Паддингтоне, где найти врача, этотдобрый человек любезно проводил меня к вам...
- Если наша информация по Грау верна, то это неплохо. Я вижу, он ещемастер карате и дзюдо?..
Второе высшее образование в МАИ.
Факультет Экономики и Менеджмента Московского Авиационного Института приглашает слушателей магистратуры и второго высшего образования по специальности Менеджмент.
www.mai.ru
Эрих Мария Ремарк (Erich Maria Remarque) (настоящее имя Эрих Пауль Ремарк) - немецкий писатель.
Родился в 1898 году. Сын переплетчика посещал семинарию в Оснабрюке. В 1916 уходит добровольцем на Западный фронт, в 1918 году получает
ранение. После окончания войны публикует первые рассказы и заметки, работает учителем-стажером и долгое время работает журналистом...
... Вдруг Симон заметил соседа, сынишку одной вдовы, который тоже всегда бывал вдвоем с матерью:
— Вот и у тебя нет папы.
— Нет, — ответил мальчик, — у меня есть папа!
— Где же он?
— Он умер, — с торжествующей гордостью отвечал ребенок, — мой папа лежит на кладбище!
Одобрительный шепот пронесся в толпе сорванцов, как будто бы то обстоятельство, что отец умер и похоронен на кладбище, возвеличивало их товарища и унижало того, другого, у которого совсем не было отца. Мальчуганы, отцы которых по большей части были грубиянами, пьяницами, ворами и тиранили жен, теснились все ближе, ближе; казалось, что они, законные дети, хотят задушить незаконного.
Вдруг один из них, стоявший вплотную подле Симона, с насмешливым видом показал ему язык и закричал:
— Нет папы! Нет папы!
Симон обеими руками схватил его за волосы, впился зубами в щеку и, брыкаясь, стал бить его по ногам. Началась свалка. Дравшихся разняли. Симон лежал на земле избитый, в синяках, в изодранной блузе, посреди толпы мальчиков, радостно хлопавших в ладоши.
Когда он поднялся, машинально стряхивая с себя пыль, кто-то крикнул:
— Пойди-ка пожалуйся своему папе!
Тогда он почувствовал, что все рушится. Они были сильнее, чем он, они избили его, и он ничего не мог ответить — ведь и правда, у него нет папы. Из гордости попробовал бороться с душившими его слезами, но задохнулся и беззвучно заплакал, зарыдал, весь содрогаясь.
Тогда свирепый восторг охватил его врагов; инстинктивно, точно дикари, предающиеся страшному своему веселью, они взялись за руки и стали плясать вокруг Симона, повторяя, как припев:
— Папы нет! Папы нет!
Вдруг Симон перестал рыдать. В нем вспыхнула ярость...
